А что, милые дамы, доводилось ли вам когда-нибудь столкнуться с соперницей в неравной схватке? Из-за мужчины, само собой...
Мне вот доводилось.
Правда не могу сказать, что я тогда была... э... в активной позиции. Скорее, мне пришлось выступить в роли спортивного снаряда ( знаете, у борцов есть такие дерматиновые ваньки, которых они с утра до вечера в спортзале валяют? ну, вот )
Итак, рассказываю.
Был у меня один немолодой ухажёр ( так и хочется сказать ухо-жор, а немолодой – в смысле, что мне тогда было двадцать, а ему аж тридцать два ) И вот сидим мы как-то в его холостяцком гнёздышке на диване, целуемся.
- М-мм... Какая ты у меня красивая... Погладь меня вот тут!..
- А мы не опоздаем?
Тут вдруг слышу - тихий-тихий стук. Я бы и внимания не обратила, но он как-то сразу напрягся ( напрягся, но меня из рук не выпустил, наоборот, прижал сильнее ) и говорит тихонько:
- Ерунда... Нас нет дома...
- Ага!.. Слушай, а ты был в Большом?
Снова стук. Он смотрит на часы, потом рассеянно отвечает:
- Был, конечно... Чёрт, пора выходить... Давай минут десять подождём, пускай уйдут...
И целуемся себе дальше.
Минут через десять выходим на площадку. Я иду вперёд и вижу маленькую такую, симпатичную девчушку лет двадцати. Белобрысую, с косичкой. Смотрю на неё с высоты своих 180-ти сантиметров, улыбаюсь ( потому что не жду ничего плохого! да и с чего бы, собственно? ), а она подходит ко мне ( медленно так, вразвалочку ), берёт меня за грудки ( читать с ударением на последнем слоге ), легко приподнимает от пола, описывает мною окружность ( я, естесственно, набираю скорость, инерцию ), а потом небрежно так отталкивает, как бы придавая направление моему полёту…
И вот я лечу!.. Красиво так: в дорогом платье, в туфлях на высоких каблуках. Лечу молча, с достоинством. Лечу, а в голове проносятся времена, пространства, события, люди!.. Надо ли говорить о том, что приземляюсь я другим человеком и первые несколько секунд просто не могу прийти в себя?.. Наконец, прихожу и что же я вижу?! Сижу на полу, платье с одной стороны задралось так, что стала видна полоска кожи над чулком. Я смотрю на край чулка и думаю: ” Мама дорогая!.. ЭТО ВООБЩЕ Я ТУТ СИЖУ?! вся такая карамельно-розовая и перламутровая ( а главное утончённо-возвышенная!.. мысленно-то ведь уже в Большом была и тут … нате вам )?! ЭТО ВООБЩЕ СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ?!” Тут, девочки, я поднимаю глаза и… о, боже! Он, обхватив её сзади руками, буквально висит на ней, а эта малявка хрипит и брыкается в его руках, как какая-нибудь бесноватая. Она рвётся ко мне и ярость её просто... ужасающа! Никогда в жизни - ни до, ни после - я не видела ничего подобного. И если вы думаете, что она желала мне заболеть, сломать ногу или потерять деньги, то вы крупно ошибаетесь. Она желала мне смерти. И только смерти!
- Марина, уходи! – сдавленно проблеял он. – Беги... Слышишь? Беги!..
Я поняла, что он теряет остатки сил и бросилась вниз по лестнице...
Как бежала по улице, даже не помню. Очнулась в кондитерской. Стою у прилавка, покупаю шоколадку:
- Какую?.. Што "какую"?.. А-а…О, господи, какую?! Давайте вот эту!
Выхожу из магазина. Иду к метро, прикрываясь шоколадкой, как щитом. На случай, если вдруг кто-нибудь начнёт сверлить ехидным глазом: о-о, а вот эту-то девулю сейчас небось с чужим мужиком застукали, ха-ха!.. Тут я – опа! – и шоколадину прямо в нос нахалу: “ Как не стыдно! Человек приехал за шоколадкой!.. Ну, и что с того, что с другого конца Москвы?! А мне, может, здешние шоколадки только и нравятся? Я может здешние только и покупаю?.. Чек? А как же, имеется!.. Пожалуйста, получите!..”
Н-да. Хорошо было бы написать – БОЛЬШЕ Я ЕГО НИКОГДА НЕ ВИДЕЛА. Но это было бы слишком просто для меня. Замуж я вышла в соседний дом. И пару раз мы всё-таки встретились...
Встреча первая. Магазин ОВОЩИ-ФРУКТЫ на Киевской, из дверей на заснеженную улицу выскакивает сумасшедшая парочка и, отчаянно размахивая авоськами, вопит на разные голоса:
- …прости! Ну, прости! Она ненормальная ( энергичный взмах авоськой )! Я её прогнал тогда и … она вообще больше в моей жизни не появлялась (снова авоська)!
- О, господи (авоська)… Ты о чём вообще? Ты хотя бы понимаешь, что, если бы она не дала мне выйти из квартиры… она бы меня там порешила!
- Ну, прости , пожалуйста! Давай встретимся (авоська)… Просто поговорим (авоська) ...
- …оставь меня в покое (авоська, решительная и бесповоротная)!..
Встреча вторая. Летний вечер. Жара. Возвращаемся домой с мужем. Оба здорово приняли на грудь и потому здорово “устали”. Остановились аккурат напротив той самой кондитерской. Передохнуть. Стоим и крепко держимся друг за друга. Чтобы не упасть. Я в открытом шёлковом платье скромной чёрно-красно-сине-жёлто-зелёной расцветки, поэтому не заметить меня невозможно. И тут я вижу его. Он уже заметил нас и изо всех сил не смотрит в нашу сторону. Он просто проходит мимо с совершенно…мёртвым лицом.
– Ой!..
- Что такое?
- Там тот парень, наш сосед! Помнишь я тебе о нём рассказывала? Ну, тот, который на Райкина похож...
- На Костю?! – с ужасом спрашивает муж, продолжая смотреть на мою переносицу.
- Да нет же, на Аркадия! – я обхватываю ладошками его голову и поворачиваю в сторону. Муж долго сердито таращится ему в спину, потом, наконец, глубокомысленно изрекает: - А что? Син…син-па-тичный!
- Да? Ну, ладно…Пшли?
- Пшли…
В Большом, кстати, так и не была.